Первый захваченный Аль-Каидой самолёт врезался в северную башню Всемирного торгового центра в 8:46. Две минуты спустя ведущая CNN Кэрол Лин вышла в эфир с трагическими новостями – они не прекращались следующие четыре дня. CNN и другие телеканалы остановили показ рекламы и беспрерывно вещали несколько суток подряд.
О теракте 11 сентября писали и снимали сюжеты во всём свете. Люди искали утешения в информации, которую им давали СМИ. Ненавидели их за излишнюю откровенность, а потом – предвзятость. Как 11 сентября изменило медиаиндустрию? Мы заглянули в архивы, воспоминания журналистов и обратились к анализу экспертов – рассказываем.
Всемирный торговый центр в Нью-Йорке после теракта 11 сентября 2001. Изображение: nara.getarchive.net
«Мне нужно вернуться домой»
Во вторник 11 сентября Данстан Прайал беззаботно спал, когда один из угнанных террористами самолётов врезался в северную башню Всемирного торгового центра. Журналиста разбудила его будущая теща. Она решила, что Данстан как репортёр нью-йоркского бюро Associated Press, вероятно, должен об этом знать.
Поезд довёз Данстана до Фултон-стрит – это в нескольких кварталах от места трагедии. Журналист пытался пробраться к месту события через дым, пустые улицы и улицы, переполненные людьми. По пути он спрашивал людей, что они видели, и шёл дальше – мимо горящих машин и зданий с разбитыми окнами. Он заметил ряд таксофонов и позвонил в редакцию, чтобы поделиться записями. В своём блокноте он пометил: «Там, внизу города, – как на войне». «Мне нужно вернуться домой». А затем двинулся дальше.
Данстан Прайал в дни после терактов 11 сентября. Источник – Columbia Journalism Review
По пути Прайал заметил женщину средних лет, она тяжело дышала и с трудом поднималась в гору в сторону Бродвея. Она взяла Данстона под руку, и он проводил её в здание банка, где уже пряталась небольшая толпа людей.
«Я вышел из банка и направился на запад по Фултон-стрит – навстречу ужасу. Небо заволокло дымом, словно перед сильной грозой. И всё же на севере и западе, по ту сторону Гудзона, оно оставалось безоблачным и синим», – писал Прайал.
«Даже в переполненном ресторане можно было увидеть бегущую строку и понять, что происходит»
«У всех журналистов, с которыми я говорил об освещении 11 сентября, была одна общая черта – настоящее чувство долга, – говорит Бен Богардюс, профессор и заведующий кафедрой журналистики в Университете Куиннипиак, – Они делали это, будучи напуганными. Им было страшно, они вовсе не обязательно хотели там находиться. Они хотели быть дома».
Новости о теракте 11 сентября показывали по центральным телеканалам США пять дней без остановки. Впоследствии это станет новым стандартом в журналистике – вести беспрерывную трансляцию общественно важных событий.
Редакции экспериментировали с форматами. The New York Times добавила рубрику «Портреты скорби», где рассказывала о жертвах теракта, и «Испытание для нации» – там были собраны все новости о трагедии, её последствиях и последующей войне.
Тогда же телеканалы впервые решили использовать бегущую строку для чего-то кроме спортивных сводок – организации нанимали дополнительные руки, чтобы те писали новости ещё и для строки.
Но и этого эфирного времени было недостаточно, чтобы рассказать все истории – в теракте пострадали сотни тысяч. Три тысячи из них погибли.
«Многие из тех, кто пережил случившееся, и просто наблюдатели обращались к онлайн-дневникам, чтобы поделиться своими чувствами, получить информацию или сообщить о своем местонахождении. Это было нечто непосредственное, эмоциональное и новое», – написал журналист Роберт Эндрюс в своём материале для Wired в 2006 году.
Эндрюс считает, 11 сентября дало сильный толчок развитию блогов. Люди, которые уже вели онлайн-журналы, отвлеклись от привычных тем и переключились на последствия теракта.
Информационное поле было засеяно новостями о крушении башен-близнецов. О трагедии говорили во всём мире.
Эфир иракского телеканала. Источник – Understanding 9/11, A Television News Archive
Эфир японского телеканала. Источник – Understanding 9/11, A Television News Archive
Эфир мексиканского телеканала. Источник – Understanding 9/11, A Television News Archive
Эфир российского телеканала. Источник – Understanding 9/11, A Television News Archive
«Между новостными медиа и терроризмом существует симбиотическая связь»
Террористы рассчитывали на такую публичность, считает Джаред Ахмад, преподаватель журналистики в Шеффилдском университете. Он отмечает, что первая атака произошла в 08:46 утра – прямо перед утренним показом новостей. Вторая – через 17 минут – как раз, чтобы съёмочные группы успели прибыть на место.
Он также сослался на слова Гордона Корера, корреспондента BBC по вопросам безопасности, который отмечает продуманную медиастратегию другой террориститческой группировки – Исламского государства. В эфире радио он рассказывает, что их экспансия во многом происходит не на земле, а в сети – через видео, журналы и блоги, которые они публикуют.
После трагедии 11 сентября освещение терроризма выросло на 135%, вооружённых конфликтов – на 69%, по данным Pew. А вот, например, сюжеты про науку упали на 50% и даже традиционно популярные криминальные новости стали менее заметны – на 47%.
Джаред Ахмад пишет, что фиксация СМИ на террористической повестке произошла из-за политики и политиков. Во-первых, вторжение в Афганистан и развивающаяся «война с терроризмом». Дальше – наводки от людей, работающих внутри – они часто общались с журналистами анонимно.
Как результат – на волне солидарности и ненависти к общему врагу многие СМИ подхватили патриотические настроения, под знаменем которых США вело войну с терроризмом. Журналисты и ведущие новостей носили значки с изображением американского флага месяцы после трагедии, а телеканалы использовали слоган «Америка под ударом».
Интересно, что этот нарратив подхватили не только американские медиа, но и СМИ в Великобритании, Испании, Германии. И одной из тем стала связь между исламом и терроризмом. После событий 11 сентября теракты в США получали на 357% больше внимания в новостях, если преступник был мусульманином.
Эндрю Тиндалл, медиааналитик, который с 1987 года вручную по секундам фиксировал, сколько эфирного времени каждый вечерний выпуск новостей уделяет той или иной теме, следил и за освещением 11 сентября и последовавших за терактом событий. Тиндалл считает, что содержание новостей определяют сами события, а не освещающие их журналисты:
Но Ахмад также отмечает и угол, под которым СМИ освещали терроризм. Видеоролики эксремистов периодически транслировали в медиа. При этом Джаред говорит, что в СМИ часто упускали из виду политическую составляющую террористического насилия, но акцентировали внимание на «наиболее пугающих и зачастую экзотических их аспектах».
«Учёные уже давно утверждают, что между новостными медиа и терроризмом существует симбиотическая связь. Для журналистов террористическое насилие отвечает базовым новостным критериям, которые помогают привлекать и удерживать широкую аудиторию», – пишет Ахмад в The Conversation.
Захваченный самолёт за секунды до столкновения с южной башней. Фото отмечено Пулитцеровской премией. Источник – The New Yourk Times.
Шокирующие кадры в часы, дни и месяцы после трагедии 11 сентября заполонили медиапространство. И люди отреагировали по-разному. Многие упрекали редакции в эксплуатации темы, погоне за сенсацией и лишении жертв достоинства. С обвинениями столкнулся и фотожурналист Associated Press Ричард Дрю.
В день трагедии он работал на месте. Ричард наблюдал последствия первой атаки из «Армори» – оружейной палаты, которая стала местом сбора родственников, пытавшихся найти своих близких. Дрю – тот самый фотограф, который сделал снимок «Падающего человека». Впоследствии именно он и породил дискуссию о том, что стоит и не стоит показывать широкой публике. Газеты, которые опубликовали фото, стали получать жалобы сразу после выхода номеров.
«Наши читатели писали нам и звонили, жалуясь, что не хотели бы видеть подобное за завтраком», – вспоминал Дрю в разговоре с The Digital Journalist.
Фотографии людей, падающих с башен навстречу смерти, вскоре исчезли из публичного поля. Часть аудитории сошлась во мнении, что публикация этих снимков – это вторжение в частную жизнь. Годы спустя журналисты и медиаэксперты всё ещё дискутируют о том, стоит ли показывать смерть.
Сам Ричард Дрю не жалеет о том, что «Падающего человека» увидели миллионы людей по всему миру. В разговоре с журналистом Питером Хау он говорит:
«Это была очень важная часть истории. Речь шла не просто о рухнувшем здании – за этим стояли живые люди. Вот как это отразилось на человеческих судьбах в тот момент, и мне кажется, именно поэтому этот снимок так важен. Я не запечатлел смерть этого человека. Я запечатлел часть его жизни».
Что изменилось в медиа после 11 сентября? По пунктам
- Новым стандартом стала беспрерывная трансляция трагических и общественно важных событий.
- Бегущая строка станет ещё одним способом рассказывать новости, которые не помещаются в устную часть эфира.
- Онлайн-блоги стали набирать популярность.
- «Падающий человек» поднял дискуссию о том, стоит ли показывать шокирующие кадры широкой публике.
- Новостей о терроризме стало больше. Медиа «исламизировали» терроризмом, но нередко упускали из внимания террористические атаки правых экстремистов.
