«Оптимисты верили, что всеобщая грамотность неизбежна. Теперь кажется, что эпоха чтения может оказаться короткой аномалией в истории человечества», пишет журналистка The Atlantic Роуз Хороуитч.
Книги сегодня – нишевое хобби. Но значит ли это, что люди читают меньше? Мы разобрались, как изменились привычки людей и как к этому адаптировались медиа.
Unsplash: Vagelis Karathanasis
Люди и правда стали меньше читать?
В 2022 году меньше половины взрослых граждан США прочитали хотя бы одну книгу за год. Из них только 38% выбирали художественную литературу.
С одной стороны, данные показывают, что интерес к книгам падает. Среднестатистический американец тратит на чтение литературы 16,2 минут в день. В 2003 году этот показатель был 21,9 минуты. Но некоторые эксперты считают, что проблема преувеличена.
Сегодня книги конкурируют за внимание людей наряду с другими источниками информации и развлечениями. Однако спад интереса к литературе, несмотря на распространённое мнение, не означает, что люди читают меньше.
Во всем виноваты гаджеты?
В том, что люди ушли от глубокого чтения, часто винят гаджеты и интернет. Журналистка The Atlantic пишет, что чтение с экранов смартфонов провоцирует поверхностное восприятие. Людям сложно концентрироваться из-за огромного потока информации: уведомлений, всплывающих окон, гиперссылок.
По данным исследования Common Sense Media, подростки 13-18 лет проводят перед экранами больше 8 часов в день. К тому же смотрят видео с ускорением х2, пишет Роуз.
Средний объём внимания (attention span) у человека сократился с 2,5 минут в 2004 году до, приимерно, 47 секунд. После коротких клипов мозгу трудно держать фокус, чтобы понимать сложный текст.
В такой среде меняются элиты и авторитеты: место писателей и интеллектуалов занимают блогеры, стримеры и инфлюенсеры. Например, MrBeast или Джо Роган.
Дэвид Уоллес-Уэллс считает, что соцсети – одна из причин угасания интереса к чтению. Но это лишь часть «очень сложного социального ландшафта». Он отмечает, что на протяжении всех последних десятилетий экранное время в той или иной форме было в 5-10 раз больше, чем время для книг.
Еще одна возможная причина снижения интереса к литературе и, как итог, концентрации – изменения в образовании, считает Роуз Хороуитч. Тесты с вариантами ответов избавили студентов от необходимости погружаться в контекст. Чтобы решить задание, школьнику нужно быстро пробежаться глазами по тексту и выбрать опцию.
Кроме того, количество обязательных книг в американских школах сократилось с 14 до 6-7 в год. Дети не тренируют читательскую «выносливость». А первокурсники не могут осилить длинный роман или сложную научную статью.
Книги становятся нишевым хобби
Меняется не только время, которое тратят люди на литературу, но и их отношение к ней. Чтение больше не привычка каждого.
Любители книг объединяются в сообщества. Для некоторых чтение становится частью их образа. Например, американская модель Кендалл Дженнер известна своей любовью к так называемой альтернативной литературе. Актёр Тимоти Шаламе продвигал классическую литературу в своих интервью. Он называл «Преступление и наказание» Фёдора Достоевского одной из любимых книг и появлялся на публике с томами в руках.
Модель Кайей Гербер в марте 2024 года запустила собственную книжную платформу Library Science. Идея площадки – построить пространство для дискуссий с авторами и комьюнити. Проект уже набрал более ста тысяч подписчиков в Instagram и три с половиной тысячи на YouTube.
Несмотря на стереотипы, зумеры и альфы тоже любят читать. Они уделяют литературе меньше времени, чем более взрослые поколения: в 2022 году средний показатель – 11 минут в день. Но видят в этом способ спрятаться от цифрового шума.
«Мы видим сдвиг в сторону эскапизма через рост популярности остросюжетной прозы, любовных романов и фэнтези, – объясняет автор и литературный агент Эбигейл Бергстром. – Но я считаю, что было бы ошибкой обобщать опыт поколение Z и утверждать, будто они читают только лёгкую литературу. С перенасыщенностью и шумом дикого цифрового пространства они также требуют более высоких стандартов, особенно, когда дело заходит об экспертизе автора в определённом вопросе».
Что дальше?
По мнению журналистки The Atlantic все эти изменения приводят к эпохе «постграмотности». Это не значит, что люди вообще забудут буквы или перестанут читать. Но книги перестают быть фундаментом культуры, науки и глубокого мышления.
Люди всё чаще выбирают вместо длинного текста голосовые сообщения, картинки или короткие видео. Кто-то продолжает читать и анализировать сложные материалы, а остальные потребляют быстрый контент.
Журналист The Times Джеймс Марриотт считает, что уход от глубокого чтения – это не просто смена привычек, а угроза для самого устройства общества. Книги учили нас критически мыслить, искать логические связи и проверять факты. Без этого человеку сложно удержать в голове длинную цепочку аргументов.
Во время устной речи спикер часто может противоречить сам себе, а аудитория этого не замечает. Без текста перед глазами люди быстро теряют логическую нить и могут поддаваться манипуляциям. Кроме того, на экране популизм и теории заговора выглядят убедительно, благодаря эмоциям спикера – хотя на бумаге всё то же самое может показаться бредом.
Как адаптируются медиа
Снижение интереса к литературе отражается и на медиа. Длинные журналистские и публицистические форматы теперь не так популярны у читателей. Короткие видео – вот что нужно аудитории. Три четверти людей во всем мире каждую неделю смотрят видеоновости в интернете.
Информационная экосистема меняется так быстро, что медиагиганты не успевают адаптироваться. Так NewYork Times продала меньше подписок, чем планировала. Отчасти из-за падения цифрового трафика, а отчасти из-за отказа людей читать большие тексты. Сейчас редакция расширяет видеопроизводство в надежде охватить большую аудиторию, хотя пока и не смогла его монетизировать. The Economist, известный тем, что не публикует имена своих авторов, теперь выпускает видеошоу – и в нём делает ставку на личности ведущих.
Так что же, тексты больше не нужны?
Но текстовые материалы пока ещё рано хоронить. Крупные медиа всё ещё живут за счёт подписок, которые дают доступ к уникальным письменным материалам. А многие опытные журналисты уходят из редакций и запускают независимые проекты на платформах вроде Substack или Medium. Части из них удаётся получить денежную поддержку аудитории за собственное мнение и хорошие качественные тексты.
