«Фестиваль в этом году прошёл в атмосфере тревоги: журналистика оказалась под угрозой из-за враждебной среды соцсетей и атак политиков. Однако в Перудже были и проблески надежды, если знать, где искать», – так описывает итоги команда Reuters Institute.
Эксперты отобрали некоторые из самых ярких моментов фестиваля. Зачем фактчекерам объединяться в коалиции, а традиционным СМИ сотрудничать с иинфлюенсирами? Как журналисты перестраивают работу с ИИ? И почему нейтральная журналистика не работает в горячих точках? Мы разобрали главные выводы фестиваля и рассказываем о них в этом материале.
Изображение — Kanishk Agarwal (Unsplash.com)
Работа с аудиторией
Один из кризисов современных медиа – это потеря связи с реальными людьми. Мейнстримные новостные организации не могут наладить контакт с маргинализированными аудиториями и не понимают тех, для кого пишут.
Почему медиа не видят бедных?
Крупные СМИ всё чаще проигрывают борьбу за внимание, потому что просто не умеют общаться с обычными людьми на их языке. Румынская журналистка Андреа Вылку создала подкаст о людях, которые находятся буквально в одном шаге от банкротства. Она заметила, что медиа годами игнорировали тему «относительной бедности» и оставляли людей без права голоса.
Причина этой изоляции в самих редакциях. Шириш Кулкарни из Media Cymru говорит: «Люди в наших сообществах видят журналистов так же, как они видят полицию, и не в хорошем смысле. Когда в ваших редакциях нет людей из рабочего класса, у которых нет связи с сообществами, что они освещают, люди в этих сообществах просто отключаются и не взаимодействуют».
Решение предложила Марица Феликс, основательница проекта Conecta Arizona – новостная организация для испаноязычного сообщества мигрантов из приграничных районов США и Мексики. Она отказалась от дорогих офисов и ушла туда, где её аудитория проводит всё время – в WhatsApp. Марица объясняет: «Наша редакция находится в кармане нашего сообщества. Это новый тип отношений, где журналист – не судья, а сосед, готовый помочь».
Работает ли «беспристрастность» во время войны?
Ещё одна острая тема – журналистская нейтральность. Во время войн в Украине и Газе понятие «объективности» стало вызывать вопросы. Работает ли правило «выслушай обе стороны», когда одна из сторон откровенно лжёт?
Ливанская журналистка Диана Мукаллед считает, что беспристрастность часто используют, чтобы спрятать ответственность и скрыть реальную расстановку сил. С ней согласна Мария Фрей из украинского «Суспільного»: «Я вовсе не беспристрастна. Беспристрастность превращается в оружие против тех, кому не всё равно».
В пример эксперты берут разрушение Каховской плотины. Многие западные СМИ тогда просто писали: «Украина говорит одно, а Россия – другое». Но такая «беспристрастность» только мешала аудитории понять правду. Редакции не объяснили главное: кто на тот момент контролировал плотину, кто раньше угрожал её взорвать и кому это было выгодно.
Журналист и историк Питер Померанцев отметил, что Кремль начал вбрасывать фейки о том, что Украина якобы хочет взорвать плотину, задолго до самой катастрофы. Точно так же они делали перед бомбежкой роддома в Мариуполе.
Будущее с ИИ
Как медиа отвечать за то, что выдаёт искусственный интеллект?
На фестивале эксперты также обсуждали, нужно ли менять редакционные стандарты, когда в некоторых странах редактор может попасть в тюрьму за ошибку в публикации. Мукул Девичанд из New York Times сравнивает работу с ИИ так: «Это не вождение автомобиля, а скорее езда на слоне». Машина поддаётся чётким механизмам, а слон – это живое существо со своим характером, которое может повести себя неожиданно.
Чтобы «оседлать этого слона», редакциям нужно разделять свои базовые принципы, например, точность и независимость, и те части процесса, которые невозможно контролировать полностью. Весь опыт редакции нужно зашивать в код системы, а затем бесконечно тестировать и дорабатывать её, пока результат не станет приемлемым.
При этом важно помнить, подчёркивает Мукул, что ИИ не работает по жёстким правилам, он больше похож на человека. То есть вы никогда не знаете до конца, что он сделает в следующую секунду.
New York Times до сих пор не запускает публичных чат-ботов. Вместо этого они используют ИИ для внутренних задач. К примеру, чтобы быстро находить информацию в архивах или озвучивать статьи. Издание сознательно уводит ИИ на второй план, чтобы подчеркнуть «человечность» своей работы. Они хотят показать читателю живого репортёра, а алгоритмы использовать только там, где они действительно приносят пользу.
Что будет дальше?
Пока что нейросети не изменили саму суть журналистики. Сейчас они просто помогают делать привычную работу быстрее и эффективнее. Но эксперт Дэвид Касвелл говорит, что настоящий переворот ещё впереди.
Это будут не просто синтетические тексты, а персональные ИИ-агенты. Умные цифровые помощники, которые будут изучать новости и искать информацию за нас. И делать это настолько хорошо, что привычная нам сегодня лента новостей покажется такой же скучной и бесполезной, как жизнь вообще без интернета.
Она предлагает строить эту стратегию по принципу «свободы слова». Создавать такую среду, где люди могут легко получать качественную информацию, видеть разные точки зрения и пользоваться всеми преимуществами инноваций.
Падение трафика и борьба с ИИ
Отношения медиа и технологических гигантов переживают серьёзный кризис. Из-за развития ИИ-моделей издатели сталкиваются с резким падением трафика из поисковиков, который раньше кормил редакции. Чтобы выжить, редакции начинают объединяться в союзы, такие как коалиция SPUR (сокращение от Standards for Publisher Usage Rights – «Стандарты прав на использование контента издателей» – прим.), чтобы вести переговоры с технокомпаниями вместе.
Один из главных методов защиты сейчас – технический, рассказывает Ана Якимовска, руководитель отдела стратегии ИИ в медиа Mediahuis. Издатели закрывают свою инфраструктуру и блокируют ботов, чтобы ИИ-компании не могли бесплатно скачивать их статьи для обучения нейросетей. Но одной техники недостаточно. Анна отмечает, что следующим шагом должен стать сигнал регуляторам и законодателям о том, что нужно внедрить законы для защиты журналистики.
Каспар Ллевеллин Смит, главный специалист по ИИ в Guardian, также отметил, что издателям нужно доказать свою ценность технологическим компаниям, чтобы получать справедливую компенсацию. При этом надо сохранить ту ценность, которую они представляют для людей. Их качественный контент и уникальный взгляд на мир. То, чему можно доверять гораздо больше, чем ответам алгоритмов.
Сотрудничество медиа и фактчекеров
Но журналистам и медиа нужно объединятся не только, чтобы защищать свои интересы перед технологическими компаниями. Также стирается грань между «серьёзной» журналистикой и новыми авторами.
Традиционные СМИ и новостные инфлюенсеры могут и должны учиться друг у друга. Основатель испанского проекта WATIF Эмилио Доменек отмечает, что опыт работы на классическом ТВ помогает ему оставаться надёжным источником.
Эмилио признаёт, что без работы традиционных медиа блогеры просто не смогли бы освещать большинство тем. Им нужна база, которую создают большие редакции. Но при этом инфлюенсеры дают новостям новую жизнь, рассказывая их на другом языке и в другом формате.
По мнению Саллы-Розы Грён из финской телерадиокомпании Yle, такое сотрудничество будет успешным, если у сторон совпадают ценности, а команды работают как равные партнёры.
Как фактчекеры объединяются против фейков
Фактчекеры из разных стран тоже начинают сотрудничать. В условиях враждебной среды они создают общие инструменты и сети поддержки. Например, в аргентинской организации Chequeado половина запросов на проверку информации поступает напрямую от людей через WhatsApp.
Испанский проект Maldita пошёл ещё дальше. Они создали систему, которая позволяет автоматически отвечать пользователям на вопросы о фейках, которые уже были проверены ранее.
Это экономит время и позволяет редакциям помогать друг другу. Если одно медиа уже обнаружило ложь, другим не нужно тратить на это ресурсы.
Фактчекеры также рассказали о двух важных альянсах. Таких как Factchequeado в США или сеть LatamChequea, которая объединяет 46 организаций из 20 стран. Лаура Цоммер, лидер этих инициатив, считает, что американским журналистам пора перестать «изобретать велосипед» и начать присматриваться к опыту коллег из Латинской Америки, Европы и Африки. Там журналисты десятилетиями учатся выживать в условиях давления.
